УЛИЦЫ КОРМЧИХ НАУКИ

В, СОРОКИН, научный сотрудник Московского государственного университета.

У ХАРИТОНЬЯ В ПЕРЕУЛКАХ...

В годы вынужденных скитаний Пушкин, мечтая об уюте семейного очага, писал:

То ли дело быть на месте,
По Мясницкой разъезжать.

Эти думы ассоциировались у поэта с местами Москвы, в которых протекало его детство.

В начале 1802 года в Большом Харитоньевском переулке поселилась семья Пушкиных. (Дом не сохранился — он стоял на территории двора дома № 21). Позднее Пушкины жили там, где находятся дома № 8 и №№ 1, 3, 5.

“В доме Пушкиных чтения и декламация не умолкали”,— рассказывал современник. Поэты Херасков, Батюшков, Вяземский. Жуковский, баснописцы Дмитриев и Крылов, историк Карамзин были постоянными посетителями литературного салона Пушкиных. У его дяди, поэта Василия Львовича, жившего по соседству, была чудесная библиотека. Владелец очень гордился ею. Известные московские библиофилы завидовали ему, любуясь библиотекой, “взирая на нее не равнодушно”.

 
В одном наброске плана своих автобиографических записок Пушкин среди других строчек записал: “...Юсупов сад. Землетрясение...”

Этот сад, один из красивейших в Москве, находился в Большом Харитоньевском переулке (там, где ныне дом № 24). Он был подобен знаменитым версальским садам: прямые, тенистые аллеи, мраморные статуи, беседки, круглый пруд, искусственные гроты и руины.

Сюда водили гулять юного Пушкина. Юсуповский сад погиб во время пожара 1812 года.

Следующая автобиографическая заметка— “Землетрясение”.

А действительно, бывали ли в Москве землетрясения? Это необычайное происшествие 1802 года довольно подробно описано писателем и историком Н. М. Карамзиным:

“14 октября, в исходе второго часа по полудни, мы чувствовали легкое землетрясение, которое продолжалось секунд двадцать и состояло в двух ударах или движениях. Оно шло от востока к западу, и в некоторых частях города было сильнее... Удары были чувствительнее в высоких домах; почти во всех качались люстры, в иных столы и стулья. Многие люди, не веря глазам, вообразили, что у них кружится голова”. Густой и непрерывный туман, окутывавший в то время московские улицы, жители связывали с явлением землетрясения, В том районе, где жила семья Пушкиных, землетрясение, по наблюдениям москвичей, было наиболее сильным.

В Большом Харитоньевском переулке до сих пор обращает на себя внимание красивое здание (дом № 21). Это сохранившиеся до наших дней каменные палаты дьяка Алексея Волкова: как полагают многие исследователи, палаты были пристроены к более древнему зданию. Если верить легендам, то центральная часть этого старинного здания выстроена а 1555 году по прихоти Ивана Грозного как охотничий дворец среди шумевшего тогда здесь дремучего бора, подступавшего к границам Москвы. В 1727 году Петр II пожаловал дом князю Г. Д. Юсупову. Сто лет тому назад владелец реставрировал палаты. Сводчатые потолки помещений, затейливая планировка здания, узкие окна, защищенные фигурными железными коваными решетками, рождали рассказы о днях, проведенных здесь грозным царем. Показывали похожие на кельи отшельников опочивальню и молельню, остатки казематов с каменными мешками, в которые по приказу царя замуровывали узников. Владельцы палат утверждали, что из бывшей опочивальни к Кремлю шел подземный ход, однако по их указанию на территории усадьбы он был засыпан.

После Великой Октябрьской социалистической революции старинные и ценные вещи этого дворца поступили в музеи. В причудливо расписанных палатах многие годы помещается Президиум Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина. Здесь часто выступали с интересными докладами ее первый президент, академик Николай Иванович Вавилов, академик Дмитрий Николаевич Прянишников и многие другие ученые.

По соседству с роскошным дворцом феодала князя Юсупова в начале прошлого века ютились и простые домики обывателей:

Здесь чудо барские палаты,
С гербом, где венчан знатный род,
А рядом на курьих ножках хаты
И с огурцами огород

писал поэт П. А. Вяземский, частый посетитель Огородной слободы, так назывался прежде район улиц, примыкавших к нынешнему Б. Харитоньевскому переулку.

 

“В РЕСПУБЛИКЕ ПРИВОЛЬНОЙ НАУКЕ, СЕРДЦУ И УМУ”

В Хоромном тупике сохранился старинный особняк (дом № 4) середины XVIII вена, где в салоне А. П. Елагиной, племянницы поэта В. А. Жуковского, на протяжении многих лет проводились литературные чтения, велись горячие дискуссии.

“Все, что было в Москве интеллигентного, просвещенного и талантливого, съезжалось сюда по воскресеньям.

Здесь встречались и знакомились со всем, что тогда было выдающегося в русской литературе и науке, прислушивались к спорам и мнениям, сами принимали в них участие и мало-помалу укреплялись в любви к литературным и научным знаниям”,— вспоминал один из современников.

В салоне Елагиной бывали В. А. Жуковский, И. И. Дмитриев, А. С. Пушкин, Адам Мицкевич, Е. А. Баратынский, П. Я. Чаадаев, декабрист М. Ф. Орлов, хирург Н. И. Пирогов и многие другие. Н. В. Гоголь читал здесь первые главы “Мертвых душ”. Поэт Н. М. Языков, живший одно время в этом доме, вспоминал:

Я в белокаменной Москве,
У Красных у ворот, в республике привольной
Науке, сердцу и уму.

В доме № 17 по Большому Харитоньевскому переулку 17 сентября 1817 года родился и жил будущий драматург А. В. Сухово-Кобылин. Молодой Белинский писал своему брату о том, что дом Сухово-Кобылиных “известен в Москве своей образованностью”.

Будущий драматург А. В. Сухово-Кобылин учился в Московском университете на математическом отделении, проявлял в области математики выдающиеся способности. В 1838 году за представленную на конкурс работу под названием “Теория цепной линии” он получил золотую медаль.

Окончив университет, он увлекся философией.

 

МАСТЕРА ПРАВДИВОГО ИСКУССТВА

...Такая роль,
Как я играл в Москве, не ноль,
Я даже был формально в моде
И не в одном своем приходе
У Харитонья в огороде. . . 

писал о себе в шуточных стихах известный художник Павел Андреевич Федотов, который родился и прожил до восемнадцати лет в доме своего отца, участника героических суворовских походов, в Большом Харитоньевском переулке (там, где ныне дом № 14).

“Большое наше семейство, — вспоминал художник, — помещалось в небольшом домике, и жили мы очень бедно, но пока отец мог служить, нужды особенной мы не испытали...”

В 1850 году обнищавшая семья Федотовых вынуждена была продать свой дом. В 1911 году очередной владелец бывшего федотовского домика, известный преподаватель московской гимназии Я. И. Кремер продал его купцу, который на следующий год на месте снесенного выстроил многоэтажный доходный дом. От федотовского владения во дворе осталось несколько старых деревьев.

В районе бывшей старинной Огородной слободы в наше время жил в доме № 6 в Подсосенском переулке венгерский писатель Матэ Залка; в Большом Казенном переулке в доме № 8 (ныне улица Аркадия Гайдара) в 1937—1941 годах — Аркадий Гайдар. Здесь он писал свои книги “Тимур и его команда”, “Чук и Гек”, “Дым в лесу”.

 

“БОРЦЫ ЗА ИЗБАВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ОТ БОЛЕЗНЕЙ”

Много памятных мест, связанных с медициной, вошло в “адресную книгу” старой Огородной слободы.

В конце XVIII века москвичи знали, что близ Красных ворот (ныне Хоромный тупик, дом № 4) живет замечательный человек, врач Ф. Г. Политковский. Профессор Московского университета, Политковский часто выступал с чтением публичных лекций по естествознанию для московской публики. Историк Карамзин считал должным “отдать справедливость ревности и талантам” ученого, который в этих лекциях, “следуя Линнеевой Системе, проходит царство Натуры, изъясняет ученые слова и наименования, еще новые в языке русском... старается возбудить в слушателях любовь к великой Науке Природы”

В аудитории и на страницах своих трудов он с материалистических позиций рассматривал вопросы происхождения болезней, утверждая, что большинство болезней возникает в результате вредных внешних воздействий. Особое внимание Политковский уделял лечению нервной системы.

Лучшие черты русской врачебной шкоды воплощал и его друг и учитель, тоже известный и популярный в те годы врач, ученик М. В. Ломоносова, профессор С. Г. Зыбелин. Он жил на Покровке (ныне улица Чернышевского, 28; сохранились два флигеля по улице). Как и Политковский, Зыбелин лечил бедных бесплатно. Еще в 1771 году Зыбелин прославился участием в героической борьбе с эпидемией чумы в Москве. Многие работы Зыбелина посвящены охране здоровья народа, борьбе с детской смертностью в стране.

У Зыбелина была чудесная и обширная библиотека, собранная в течение многих лет. В ней, кроме книг по медицине и естественным наукам, хранились уникальные старинные рукописи по истории России и письма известных современников к ученому, любопытные документы, мемуары и т. д.

Среди многочисленных друзей у Политковского и Зыбелина бывал известный просветитель Н. И. Новиков, в изданиях которого принимали участие эти ученые.

Летом 1817 года в Малом Казенном переулке (ныне переулок Мечникова, дома № 5 и 5-а), в саду генерал-майора Ивашева, забил водяной ключ. Вызванные сюда видные ученые университета — химик Ф. Ф. Рейс, естествоиспытатель Г. И. Фишер фон Вальдгейм и фармаколог В. М. Котельницкий (дед будущего писателя Ф. М. Достоевского) установили большую лечебную ценность родника, вода которого напоминала по своим свойствам минеральные воды целебных германских источников.

Хозяин владения генерал-майор Ивашев, сподвижник и друг знаменитого Суворова, бесстрашный участник легендарных штурмов Очакова и Измаила, решил немедленно передать владение с домом, садом, источником и с устроенными пробными ваннами городским властям для организации здесь больницы, чтобы лечить “страждущих.., военнослужащих и бедных”. Шли годы, целебный источник так же внезапно, как появился, исчез. Высох в саду и большой пруд. Тайны этого целебного родника могут теперь разгадать гидродгеологи. А на территории бывшего владения Ивашева теперь разместился Московский институт вакцин и сывороток, которому, как и переулку, присвоено имя великого русского микробиолога И. И. Мечникова.

Во дворе этой бывшей “больницы для бедных стоит бронзовый бюст популярного врача-гуманиста, “доктора неимущих” Федора Петровича Гааза.

На пьедестале выгравирован девиз Гааза: “Торопитесь делать добро”.

Во второй половине прошлого века в доме на улице Кирова (№ 42), где жил Грибоедов (ныне это здание занимает Институт санитарного просвещения), в организованной больнице для “чернорабочих” работали родоначальники русской дерматологии профессора Н, П. Мансуров и А. И. Поспелов.

Адрес: Садово-Черногрязская, дом 14/19,— известен многим: здесь находится глазная больница, Научно-исследовательский. институт глазных болезней имени Гельмгольца. Больница основана по инициативе родственников К. С. Станиславского. Здесь работал замечательный ученый-окулист М. И. Авербах, бюст которого установлен перед домом.

Граничащая с районом нашей прогулки бывшая улица Воронцово поле названа именем выдающегося организатора и деятеля советского здравоохранения Владимира Александровича Обуха (1870—1934). С 1901 по 1917 год он работал врачом в московских больницах, деятельно участвовал в революциях 1905 и 1917 годов, всю свою жизнь был восторженным ленинцем. Он советовал знакомым читать новые работы В. И. Ленина, говоря при этом: “Теперь дело пойдет, Тулин (псевдоним В. И. Ленина.— В. С.) — это настоящий революционер и подлинный марксист, он совсем наш, прекрасно понимает нашу действительность, так просто и гениально все разбирает...” Или: “Прав Ленин... События подтверждают, что он всегда оказывается прав. Его нужно держаться”.

В доме профессора Московского университета Августа Юлиевича Давидова (Фурманный переулок, дом № 8) в 1864 году состоялось первое заседание Московского математического общества.

С первых же дней Советской власти Обух стал одним из организаторов советского здравоохранения: создавал диспансеры и профилактории, санатории, организовывал переподготовку врачей. “Эй, дядя Обух, даешь диспансеризацию всех детей”, — читали москвичи на лозунге над шеренгой школьников-демонстрантов.

Будучи очень образованным и хорошим медиком, Обух с 1918 года был лечащим врачом В. И. Ленина и его семьи.

 

“В ЭТОМ ГОСТЕПРИИМНОМ ДОМЕ...”

Маленькому деревянному домику под номером восемь в Фурманном переулке в XIX веке суждено было стать колыбелью Московского математического общества. Здесь у профессора Московского университета Августа Юлиевича Давидова в 1864 году состоялось первое заседание этого общества.

“В его гостеприимном доме, — вспоминал один из друзей ученого, — встречались люди разных слоев общества: здесь находили себе одинаковый привет и ученые по разным специальностям, и люди, стоявшие на высокой ступени общественной деятельности, и начинающие научные занятия молодые люди. Здесь ученые встречались с видными сановниками, специалисты по науке встречались с знаменитыми артистами и художниками. Сам же любезный и в высшей степени приветливый хозяин умел одушевлять всех, сближать разнородные кружки; здесь знакомились, здесь велась, живая беседа, здесь завязывались дружеские сношения. В том самом помещении, где Август Юлиевич предавался глубокомысленным своим математическим исследованиям, весьма часто раздавались вдохновенные звуки Моцарта и Бетховена”.

Здесь бывал и брат ученого К. Ю. Давыдов, по образованию математик, но приобретший мировую славу музыканта. П. И. Чайковский называл его “царем всех виолончелистов”.

Математик А. Ю. Давидов был страстным и деятельным пропагандистом науки в народных массах. На его популярные лекции съезжалась вся интеллигентная Москва того времени. “Покоряющие глубиной мысли и проникнутые чувством меры и гармонии, эти неподражаемые лекции, можно сказать, очаровывали аудиторию”, — восторженно писал тогда современник.

Учебники для средней школы, написанные Давидовым, считают классическим образцом такого рода произведений: его “Геометрия” 1864 года выдержала 39 изданий, а “Начальная алгебра” 1866 года — 24. Ученый скончался в 1885 году, а его учебники продолжали переиздаваться еще в течение сорока лет. Невольно вспоминаются слова В. И. Ленина: “И популярная литература только та и хороша, только та и годится, которая служит десятилетия. Ибо популярная литература есть ряд учебников для народа, а учебники изучают азы, не меняющиеся по полустолетиям”.

По соседству в тихих кварталах снимали себе квартиры товарищи и ученики Давидова. Астроном Ф. А. Бредихин поселился в Большом Харитоньевском переулке, в доме № 20. Механик Ф. Е. Орлов снял квартиру в Лялином переулке, где у него часто бывал его друг Н. Е. Жуковский, живший по соседству с ним, во владении Морозовой, выходящем на Садовую.

Н. Е. Жуковскому полюбился этот тихий район, где жил его учитель Давидов. В 1891 году из Денисовского переулка, что у Немецкой (ныне Бауманской) улицы, он переселяется сюда, в Козловский переулок, а в следующем году переезжает в маленький домик в Гусятников переулок.

Домик был ветхий, и Жуковский начал подыскивать новую квартиру. Николаю Егоровичу понравилась квартира в Мыльниковом переулке (ныне улица Жуковского, дом № 6) на первом этаже в двухэтажном доме, окруженном садиком с сиренью и тополями.

“Ну что же, и прекрасно, — сказал ученый, — квартира веселенькая, а главное — первый этаж, мамаше удобно будет ходить гулять на Чистые пруды, да и Лёнушка (дочка. — В. С.) будет в саду бегать; от гимназии близко, переулок тихий, окна кабинета во двор — чего же еще искать?”

В этом доме “отец русской авиации” жил до конца своих дней. Эта последняя квартира ученого становится одним из центров научной и технической мысли Москвы. В конце 1918 года в стенах этого дома зародился Центральный аэро-гидродинамический институт. Дом отмечен мемориальной доской. Параллельная улица (бывший Машков переулок) названа именем ученика Жуковского — С. А. Чаплыгина, руководителя советской научной школы теоретической аэродинамики. На доме № 1-а мемориальная доска розового гранита напоминает:

Здесь жил Герой Социалистического Труда 
Сергей Алексеевич Чаплыгин 
с 1920 по 1941 год

 В квартире сохранен кабинет ученого как мемориальный. На углу Большого Харитоньевского переулка и улицы Грибоедова установлен памятник — бюст ученого. В соседней улице — “Добрая слободка” (ныне улица Машкова) — в доме № 17 с 1912 по 1915 год жил профессор физики Николай Алексеевич Умов, разработавший впервые в науке учение о движении энергии. “Грядущим кормчим науки”, намечающим “свой путь среди океана неизвестного”, Умов ставил первым заветом любовь к будущему человечеству. Он говорил: “...Смысл нашего существования — величественная задача гения человечества — охранение, утверждение жизни на земле”. Умов часто повторял в разговоре со своими друзьями — учеными и студентами: “Нам предстоит новая громадная задача: физика и химия атома — микрофизика и микрохимия...” “...Сойдем с тесной арены, именуемой Землей, завладеем Небом и Вселенной...”

Выдающимся мемориальным памятником в истории нашего общества, науки и культуры является дом № 4 по улице Грибоедова. Это бывший “Дом Политехнического общества”. Мысль об учреждении этого научнотехнического общества зародилась в среде учащейся молодежи Московского (ныне Высшего) технического училища в 1875 году. При поддержке профессора Ф. Е. Орлова Политехническое общество было официально открыто 18 октября 1877 года и помещалось то при Техническом училище, то в Политехническом музее. В задачи, поставленные обществом, входило, во-первых, “следить за успехом наук и промышленности и содействовать своими трудами развитию их в России” и, во-вторых, “делать все для обездоленных судьбой товарищей и оставшихся после их сирот”.

Интересные научные доклады Н. Е. Жуковского в 1886 году привлекли заводских и фабричных инженеров-практиков в аудиторию этого общества. Публичные обсуждения технических проблем заставляли ученых-теоретиков направлять деятельность к практическим запросам жизни.

Политехническое общество занималось и трудоустройством молодых инженеров. В 1904 году общество начало строительство собственного дома, которое было закончено в 1907 году (около 300 тысяч рублей израсходовано на его сооружение). “Собрать в стенах этого дома научно-технические общества и сделать из него центр и сосредоточение интеллигентных технических сил Москвы” — такова была следующая задача, которая встала перед членами Политехнического общества.

Здесь, в “Доме Политехнического общества”, выступали с докладами и бывали И. П. Павлов, Н. Е. Жуковский, Н. А. Умнов, К. Э. Циолковский, П. Н. Лебедев, П. П. Лазарев, К. А. Круг, В. Г. Шухов, С. И. Вавилов, В. Н. Образцов, Л. А. Чугаев, Е. А. Чудаков, Л. Д. Шевяков и многие другие. Потом дом находился в ведении Академии наук СССР.

"НАУКА И ЖИЗНЬ"
сентябрь 1966 г.