каменистом Угорье она не растет, я отыскал ее в темноте по запаху далековато
отсюда, в чащобе к югу от Тракта.
Он  растер  лист в  пальцах,  и  разнеслось  сладкое,  тонкое,  стойкое
благоухание.
- Что называется,  повезло, - сказал он. - Здесь у нас, на севере, мало
кто  слышал  о целеме -  разве  что Следопыты. Они  ее  ищут и находят возле
древних  стойбищ.  Растение-то  волшебное,  но  и
оно
если  поможет,  то
ненадолго... Тяжелая рана.
Он заварил листья и промыл терпко-душистым отваром раненое плечо Фродо.
Благоуханная  свежесть успокаивала и проясняла душу. И  у  Фродо боль слегка
утихла, но  оледенелая, неподъемная рука словно примерзла к боку.  Он горько
корил себя за то, что. надел Кольцо по велению Врага. Он-то теперь, наверно,
останется калекой на всю жизнь, а дальше как быть? Сил нет двинуться...
Между тем обсуждалось именно это - как быть дальше. Решено было немедля
покинуть Заверть.
- Дело ясное, - сказал  Бродяжник. -  Место это, значит,  давно уже под
вражеским надзором. Если и был здесь  Гэндальф, то был и ушел, отбившись  от
врагов. А  если мы пробудем здесь еще ночь, то тут нам  и конец,  где угодно
лучше, чем здесь.
Как только  рассвело, они  наспех перекусили и собрались. Фродо идти не
мог,  и его ношу  разделили  на четверых,  а  самого  усадили  на  пони.  За
последние дни заморенный конек  поправился  на удивление: потолстел, окреп и
привязался к  новым  хозяевам, особенно к  Сэму. Видно, Бит Осинник так  его
заездил, что  даже самый  трудный путь был  ему  не в тягость по сравнению с
прежней жизнью.
Путь их лежал  на  юг, и прежде всего надо  было,  увы, пересечь Тракт,
чтобы как можно скорее  добраться до лесистых мест. Иначе под рукой не будет
хвороста, а Бродяжник велел все время обогревать Фродо, тем более ночью - да
и  всем им огонь  послужит какой-никакой защитой.  И еще  он  хотел выгадать
время, опять-таки срезав размашистую дорожную петлю:  от восточного подножия
Заверти Тракт круто и надолго сворачивал к северу.
Скрытно и осторожно обогнули они юго-западный склон горы, подобрались к
Тракту, перебежали  его - он был  пуст на всем  видимом  протяжении, - и над
головами их  перекликнулись два  замогильных голоса. Пригибаясь, они со всех
ног метнулись в густой  кустарник. Шли они под уклон, но кругом  не  было ни
тропки, и приходилось то продираться сквозь кусты  и заросли цепких,  чахлых
деревец, то брести  по вязким  проплешинам.  Трава  торчала редкими, серыми,
скудными пучками, деревца  осыпали  их вялой, трухлявой листвой. Безотрадные
это были места, и продвигались они медленно и уныло. Верховой Фродо тоскливо
оглядывал  тяжко  понурившихся друзей  - даже  Бродяжник  казался  усталым и
угрюмым.
Плечо Фродо  наливалось ледяной болью,  но жаловаться  не  годилось, он
помалкивал  и, стиснув  зубы, терпел что  было сил.  Миновали четыре тяжких,
однообразных  дня. ... следующая страница 

"НАУКА И ЖИЗНЬ"
главная