Ворота, ты  его и затащить-то в Морию не сможешь, он не полезет в эту Черную
Бездну.
- Со мной  полезет, - возразил Сэм.  - Я не оставлю его  на растерзание
этим вашим растреклятым оборотням!
- Ну, до растерзания-то,  надо полагать,  дело  не дойдет, - проговорил
Гэндальф. Он ласково погладил пони по голове, наклонился  к нему  и негромко
сказал: -  Ты  многому научился в Раздоле, Билл. Береги  себя,  когда будешь
возвращаться, а береженого, как известно, и  судьба бережет. Никто из нас не
знает  своей судьбы  -  но мы всегда надеемся на лучшее...  Никто из нас  не
знает своей  судьбы, - повторил маг, обернувшись к Сэму. -  Будем надеяться,
что Билл выживет.
Сэм ничего не ответил Гэндальфу. Он  молча стоял рядом с пони и плакал.
А тот  прижался  к  нему и вздохнул, как бы  поняв,  о  чем идет  речь.  Сэм
принялся развьючивать пони; остальные путники  сортировали поклажу, разбирая
по своим вещевым мешкам то, что им надо было взять с собой.
Распределив  поклажу,  Хранители  огляделись,  пытаясь  понять, что  же
делает  Гэндальф. Но он,  казалось,  ничего  не делал -  стоял  и пристально
смотрел  в  Стену,  как  будто  хотел  просверлить ее  взглядом.  А  Леголас
прижимался  к  ней,  словно  бы вслушиваясь, и глаза  у  него были почему-то
закрыты. Гимли молча бродил вдоль Стены, постукивая по ней обухом топора.
- Ну вот, мы готовы удирать в Морию, - сказал Мерри. - А где же Ворота?
- Если Ворота, сделанные  гномами, закрыты, то их невозможно увидеть, -
со сдержанной гордостью ответил Гимли. - Даже мастер, который сделал Ворота,
и тот не сумеет их потом найти, пока не скажет заветного заклинания.
- Да, но Западные Ворота Мории  не были тайными, - заметил Гэндальф.  -
Ворота прорубили для друзей-эльфов, и,  если их в наше время не  переделали,
тот,  кто  знает, где они  расположены, должен  без труда  обнаружить  их  и
открыть.
Гэндальф опять посмотрел на Стену.  В середине между сторожевыми дубами
она  была неестественно  гладкой, и Гэндальф,  приблизившись к ней вплотную,
начал  ощупывать  ее  руками,  бормоча  какие-то  непонятные  слова.  Потом,
отступив, спросил спутников:
- А теперь? Теперь вы что-нибудь видите? Стену осветила взошедшая луна,
но Хранители не заметили никаких изменений - сначала. А потом на поверхности
Стены появились тонкие серебристые линии, стали постепенно ярче, отчетливей,
и вскоре глазам изумленных путников открылся искусно выполненный рисунок.
Вверху  аркой выгибалась  надпись  из  прихотливо сплетенных эльфийских
букв; под надписью виднелись молот  и наковальня, увенчанные короной с семью
звездами; опиралась арочная надпись на дубы, точь-в-точь как те, что росли у
Стены; а между дубами сияла звезда, окруженная ореолом расходящихся лучей.
- Эмблема Дарина! - воскликнул Гимли, показав на молот с  наковальней и
корону.
- И символ Остранны, - сказал Леголас.
- И Звезда Феанора, - добавил  Гэндальф, разглядывая обрамленную лучами
звезду.  -  Мы не видели рисунка,  ибо  древний  ночельф,  которым расписаны
Западные ... следующая страница 

"НАУКА И ЖИЗНЬ"
главная