Но мы идем крушить гранит,
и Изенгард не устоит!
Длинная была песня. В ней уж и слов не стало, одни  рога  распевали  да
гремели барабаны. Шумим-гремим, идем-грядем! Я было  подумал,  что  они  так
себе расшумелись, но теперь знаю: они просто так не шумят.
- Стемнело, и мы взошли  на  гребень  над  Нан-Куруниром,  -  продолжил
Мерри. - Тогда мне впервые показалось, что за нами движется Лес. Ну,  думаю,
сплю и вижу онтские сны. Ан нет, Пин тоже, хоть и раззява, а  чего-то  такое
заметил. И оба мы здорово испугались,  но  в  чем  было  дело,  покамест  не
разгадали.
А это, оказывается, были гворны - так их онты именуют  на  "сокращенном
языке". Древень про них вскользь упоминал, и я сообразил, что это  вроде  бы
те же онты, только одеревенелые - во всяком случае, с виду. Стоят они там  и
сям, в лесу или на опушке, стоят, помалкивают и приглядывают за деревьями, а
в ложбинах, что поглубже, их, наверно, скопились многие сотни.
Сила в них тайная и страшная, и они напускают вокруг себя мрак  -  даже
не заметишь, что движутся. А они очень даже движутся, и если рассердятся, то
куда как быстро. Стоишь, к примеру, глядишь, какая  погода,  слушаешь  шорох
ветра - глядь, а ты уж среди леса, и огромные деревья тянутся к тебе корнями
и голыми ветвями. Речь они сохранили, бывает, говорят с онтами, -  потому  и
зовутся гворны, как сказал Древень, - но вконец ошалели и одичали. Вот уж не
приведи Фангорн с ними встретиться, если поблизости нет настоящего онта.
Ну, в общем, до полуночи мы скрывались в  горах  на  севере  Колдовской
логовины - онты, а за ними тьма-тьмущая гворнов. Мы их, конечно,  видеть  не
могли, только слышали жуткое  поскрипывание  и  покряхтывание.  Темная  была
ночь, облачная. А с гор они двинулись словно лавина,  и  ветер  засвистал  в
Ушах. Луна из-за туч не выглядывала, и в первом часу пополуночи на  Изенгард
с севера надвинулся густой лес. А  кругом  никого-никого  -  ни  врагов,  ни
друзей. Только светилось окно высоко на башне - вот и все.
Древень с товарищами подобрался поближе к большим воротам, и мы с Пином
никуда не делись - сидели на  плечах  у  Древня,  и  я  чувствовал,  как  он
напрягся. Но онты -  они,  если  даже  сильно  волнуются,  все  равно  очень
осторожные и терпеливые. Они и застыли  как  статуи,  тихо  дышали  и  молча
вслушивались. Внезапно все кругом загрохотало. Завыли трубы, гул  прокатился
по стенам Изенгарда. Мы уж думали:  все,  нас  заметили  и  сейчас  начнется
битва. Но не тут-то было. Просто  Саруман  выпустил  из  крепости  все  свое
воинство. Я мало чего понимаю про войну, про эту и про любую, ничего  толком
не знаю про ристанийских конников, что они за  люди,  но  ясное  было  дело:
Саруман задумал одним махом разделаться  с  конунгом  и  его  подданными.  А
Изенгард от кого охранять? Я видел, как они  шли:  орки  за  орками,  черные далее 

"НАУКА И ЖИЗНЬ"
главная