отчаянию и гибели, но эта смертельная опасность миновала. - Он обернулся. -
Мужайся, Арагорн, сын Араторна! В долине Привражья, в горестный час ты
выбрал свой жребий: не сожалей о выборе, не называй вашу погоню тщетной. В
тяжком сомнении ты избрал путь, указанный совестью. Ты поступил правильно, и
награда не замедлила: мы с тобой встретились вовремя - беда, если бы
разминулись. Спутники твои как хотят; они свое исполнили. Тебе же должно
спешить в Эдорас, к трону Теодена, и да заблещет ярче всех молний меч твой
Андрил, стосковавшийся по сече! Ристания охвачена войной, но страшнее войны
- немощь Теодена.
- Значит, мы больше никогда не увидим веселых малышей-хоббитов? -
спросил Леголас.
- Я этого не говорил, - сказал ему Гэндальф. - Почем знать! Иди туда,
где ты нужен, наберись терпенья и не теряй надежды. Итак, в Эдорас! Мне с
вами пока по пути.
- Пешему путнику - и старому, и молодому - долго отсюда брести до
Эдораса, - сказал Арагорн. - Пока мы дойдем, все битвы уже отгремят.
- Посмотрим, посмотрим, - сказал Гэндальф. - Так ты идешь со мной9
- Да, мы пойдем вместе, - ответил Арагорн. - Но ты, конечно, опередишь
меня, если захочешь.
Он поднялся и долгим взглядом посмотрел на Гэндальфа. Они стояли друг
против друга, и в молчании наблюдали за ними Леголас и Гимли. Суров, как
серое каменное изваяние, высился Арагорн, сын Араторна, держа руку на мече;
казалось, величавый исполин явился из-за морей на берег своей державы. А
перед ним ссутулился согбенный годами старец, весь в белом
сиянии,
наделенный властью превыше царей земных.
- Поистине сказал я, Гэндальф, - произнес наконец Арагорн, - что ты
всегда и везде опередишь меня, если захочешь. И скажу еще вот что: ты -
ниспосланный нам предводитель. У Черного Владыки Девятеро приспешников. Но
властительней, чем они все, наш Белый Всадник. Он прошел сквозь огонь,
бездна не поглотила его, и они рассеются перед ним. А мы пойдем вслед за
ним, куда он нас поведет.
- Втроем не отстанем, - подтвердил Леголас. - Только все-таки,
Гэндальф, расскажи ты нам, что выпало на твою долю в Мории9 Неужто не
расскажешь? Велико ли промедленье, а на сердце у друзей как-никак полегчает!
- Я уж и так промедлил, а время не ждет, - сказал Гэндальф. - Да и
рассказов тут хватит на год с лишним.
- На год с лишним не надо, а полчаса можно, - попросил Гимли. -
Расскажи хотя бы, как ты разделался с Барлогом.
- Не именуй его! - Гэндальф вздрогнул, лицо его мертвенно посерело, и далее