своего Сэма.  Он  вернется  сюда  непременно,  вот  только  доделает,  ежели
получится, твое дело. И уж больше не разлучимся. А покуда покойся  с  миром:
авось не доберутся до тебя вражеские стервятники! Может,  Владычица  услышит
меня и соблаговолит исполнить одно-единственное мое желание -  устроит  так,
чтоб я возвратился и нашел тебя. Прощай!
Он склонил голову, продел ее  в  цепочку  -  и  согнулся  под  тяжестью
Кольца, словно на шею ему повесили огромный камень. Но  мало-помалу,  то  ли
привыкая к тягости, то ли обретая новые силы, он распрямился, с трудом встал
на ноги и понял, что идти сможет и ношу унесет. При свете фиала он  еще  раз
поглядел на своего хозяина, а фиал светился тихо, будто ранняя звезда летним
вечером,  и  мягко  озарял  лицо  Фродо,  строгое,  бледное  и  по-эльфийски
красивое: смертная тень сошла с него.  Горько  утешенный  на  прощание,  Сэм
отвернулся, спрятал светильник и побрел в сгустившуюся темень.
Идти было недалеко: сотня саженей, не больше, от  прохода  до  Ущелины.
Тропа и в сумерках виднелась - широкая, исхоженная, она отлого поднималась в
гору между сближавшихся скал и превратилась в длинную  лестницу  с  плоскими
стертыми ступенями. Черная сторожевая башня угрюмо высилась прямо  над  ним,
мигая красным глазом. Он скрылся в тени у ее подножия. Вот и лестнице конец,
а вон и Ущелина.
- Решенного не перерешить, - твердил он сам себе, а все же  хоть  вроде
бы решил и по совести, но сердце его противилось каждому  шагу.  -  Неверно,
что ль, я рассудил? - пробормотал он. - А как же надо было?
У самого гребня громоздились отвесные скалы, и, прежде чем углубиться в
проход между ними и  выйти  к  тропе,  ведущей  вниз  во  Вражьи  края,  Сэм
обернулся и постоял неподвижно, пытаясь отделаться от мучительных сомнений и
глядя вниз, на каменную пустыню, где разбилась вдребезги его  жизнь.  Черной
точкой виднелся проход в Логово; правее  саженей  так  на  тридцать  остался
лежать Фродо; там словно бы метались какие-то отсветы, а  может,  это  слезы
застлали ему глаза.
- Одно у меня желание, больше нет, - вздохнул он, - только б  вернуться
и найти его! - И он нехотя - да и ноги не слушались - сделал несколько шагов
к перевалу.
Всего несколько шагов; еще несколько - и  начнется  спуск,  и  страшные
утесы скроются с глаз его, может быть,  навсегда.  Но  внезапно  послышались
крики и гомон. Он застыл. Точно, орки, и спереди, и позади.  Тяжелый  топот,
грубые окрики: откуда-то, слева, что ли, приближались они к Ущелине - должно
быть, вышли из башни. И сзади тоже - топот и окрики. Он обернулся: факельные
огоньки плясали у подножия утесов, появлялись  из  прохода.  Вот  наконец  и
погоня. Недаром башня мигала красным глазом. Он угодил между двух огней.
Впереди уж совсем близко  мелькали  отсветы  факелов  и  слышался  лязг далее 

"НАУКА И ЖИЗНЬ"
главная